С. Кузьменко

Я с родителями жил на окраине Пятигорска − местные жители называли это место слободкой. Несколько домиков окружал общий забор с единственными воротами. Когда немцы стали приближаться к городу, у этих ворот ночью по очереди дежурили два человека. Мы, дети, дежурили вместе со взрослыми и развлекались пением разных песен, в том числе и про Сталина.

Е.Керсновская

Норма, которая до Хохрина была 2,5 кубометра, была вначале повышена до 6 кубометров; затем он провозгласил военный график и потребовал 9 кубометров на человека, а под конец «принял обязательство», равное 12 кубометрам! Как могли люди голодные, истощенные, вынужденные, как это было с нами, бессарабцами, работать на непривычном для нас морозе, выполнять подобные нормы?

В. Зайцев

Без доверия сохнет душа, быстро иссякают силы, и ты превращаешься в бескрылого зяблика, который, кажется, ни на что не способен. А когда тебе верят, то и невыполнимое становится возможным. Силы твои словно удваиваются. Доверие — источник солдатского вдохновения, решимости, осмысленного шага к подвигу. А вера — мать дружбы и солдатской храбрости.

В.Липатова

Помню, как рано утром, на рассвете, отец разбудил нас, сказал, чтобы быстро одевались, побросал нас на машину, стоящую у двора, где уже сидели какие-то женщины и дети – семьи военнослужащих, и убежал. В небе что-то стреляло, горело и падало – то горели и падали самолеты с Яворовского аэродрома, которые успели взлететь, а остальные горели на земле. Нас повезли из города в направлении Львова.

Я хотел бы сказать о главном факторе Великой Победы ленинградцев. Это, конечно, люди, сами люди, включая детей. Вот возьмите такую вещь, я уже говорил, в этих самых окопах, которые рыли ленинградцы, о заводах, где работали маленькие дети 13–14-ти летние, их привязывали, как известно, к станкам, чтобы человек не упал, на ящик ставили.

Г. Каледа

В истории нашего народа имеется несколько дат, которые определили на­циональную судьбу и свободу. Без них не было бы победы в войне 1941—1945 годов. Мне видится следующая связка времен: 1380 г., 1612 г., 1812 г. — и 1941—1945. В эти годы решался вопрос, быть или не быть нашему народу, нашей выпестованной в поколениях культуре.

Мы несем глубокий почет всем, кто добывал Победу в жестоких боях и самоотверженно трудился в тылу. Мы верим, что их подвиг навсегда сохранится в памяти потомков. Дорогие друзья! В этот памятный и светлый день мы от души желаем Вам здоровья, счастья и благополучия! Пусть на нашей благословенной земле всегда властвует мир, покой и добро!

Иван Дергачев

В День Победы 9 мая 1945 г. к нам пришёл утром немец электрик Пауль и сказал, чтобы мы пришли к нему в дом послушать передачу из Москвы на русском языке. Когда мы пришли, главное уже было сказано. Москва ликовала, была неописуемая радость всего народа-победителя. Нашему восторгу не было предела. Ощущение было такое, как будто мы родились заново, но уже понимающими, ходячими и говорящими.

Иван Дергачёв

Оказавшись в начале войны в немецкой оккупации, мы мужественно переносили голод, холод, моральный, физический и материальный ущерб. Сейчас воспоминания о войне вызывают слёзы. Когда по телевизору показывают людей за колючей проволокой в немецких концлагерях: взрослых, старых и детей, сердце обливается кровью, это невольно напоминает о том, что и мы были с ними на положении узников немецких концлагерей.

По Берлинской мостовой
Кони шли на водопой.
Шли, потряхивая гривой,
Кони-дончаки.
Распевает верховой —
Эх, ребята, не впервой
Нам поить коней казацких
Из чужой реки…

И.В. Величко

Мои друзья, с кем я кончал техникум, со временем уже стали заместителями главного инженера, начальниками отделов, а я все рядовой техник. Мне один товарищ и говорит: «Слушай, Иван Васильевич, какого хрена ты в партию не лезешь? Вот же наш Саша уже стал главным инженером, ему дают третью должность по твоему направлению. Был бы ты в партии, мы бы тебя сделали». Я посмотрел на него, говорю: «Сережа, лезть не могу!».

О.Н. Вилков

Только я разложил карту на столе, как в блиндаж ворвался красноармеец с криком: «Немцы наступают – славяне отходят!» «Всем в подразделения!» – приказал я. Находясь на дальнем от входа в блиндаж конце стола, я и командир пулеметного взвода, складывая карты в планшеты, замешкались, а выглянув из блиндажа, увидели в непосредственной близости шеренгу немцев.

Речь идёт о концентрационном лагере, в котором творились жестокости, по сравнению с которыми блекнут злодеяния даже совершённые немцами, носившими эсэсовскую форму. Ясеновац был концентрационным лагерем хорватским. И, вероятно, некоторые особенности южного темперамента и превратили Ясеновац в настоящий земной ад.

Е.Керсновская

Когда я стала на путь, приведший меня в тюрьму, сказать трудно. Было ли это тогда, когда я на этапе из Бессарабии в Сибирь подала воду несчастной матери новорожденного ребенка? Или когда, случайно не попав на этап, я сама пошла в НКВД? Или не захотела с мамой уехать в Румынию? Или еще раньше, 28 июня 1940 года, когда советские не нас «освободили из-под гнета бояр»?

Некоторые румынские солдаты насиловали советских женщин, когда появлялась возможность. Если бы такое увидел офицер, он застрелил бы такого солдата на месте, но солдаты не находились постоянно на глазах у офицеров. Часто насильников наказывали свои же бойцы. Если насильника ранило, его никогда не выносили с поля боя.

К. Клауберг

Учитывая огромное значение этого метода для политики со­кращения населения и вытекающую отсюда важность оказания всяческой помощи по безупречной разработке этого метода. Я позволю себе, рейхсфюрер, внести предложение создать для проф. Клауберга соответствующий исследовательский институт в Кёнигсхютте или поблизости и придать этому институту жен­ский концентрационный лагерь примерно на 10 лиц.

Когда началась хрущевская оттепель – 60-е годы люди отвыкли от настоящей поэзии, настоящего выражения человеческих чувств. Они воспринимали это в упрощенной и порой пошлой форме. Стихи таких поэтов как Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский для восприятия людей 60-70-х годов открывали новое отнюдь не в классической, не в лучшей форме это было.

Т.Вульфович

А ну! Последний рывок. У меня в планшете лежит уже карта Берлина. Нет, это не рывок. Это тяжёлый бой за каждый населённый пункт, каждый мост, каждую опушку, каждый дом. Нас прикрывают покрышкинцы. Молодцы, очень хорошо и организованно работают. Но немцы всё же непрерывно висят в воздухе, их аэродромы рядом. Наши самолёты уходят на свои базы на 30-40 минут раньше немцев. И вот тут те дают нам «копоти».

К.Ольхова

Мы поняли одно: что наша жизнь, Богом данная жизнь, ничего больше не стоит. Совершенно внезапно налетели самолеты и нача­ли бомбить железнодорожную станцию. Люди бросились врас­сыпную, ничего толком не понимая. Немцы с шумом, на мотоциклах, въехали в село и заняли двухэтажный деревян­ный домик, где жили несколько семей с детьми.

Э.-У. Чалбаш

Однажды нашей Клаве так понравилось работать по цели, что она решила зайти в третий раз. Истребителей противника не было, зенитка била, но относительно слабо. Клава только развернулась группой и стала на боевой курс перед пикированием, а в это время кто-то из наших летчиков решил пошутить и напугать девушек.