Начало войны я встретила в пионерском лагере, в Сиверской. Мне было одиннадцать лет, закончила третий класс. День 22 июня был для меня особенным днем, очень радостным – впервые доверили оформить календарь в нашем пионерском лагере. Каждый день дату календаря - число месяц, год, выкладывали на земле из разного природного материала: красивых камешков, мха и цветов. Доверяли это ответственное дело только старшим.
Что творилось во время массового отступления войск, трудно передать словами. Транспорта никакого. Было, правда, несколько конных повозок для раненых, боеприпасов и провианта. Разрозненными группами, вначале большими, шли мы на Восток. Шли преимущественно ночью, иногда проходили до 80 км, а днем сваливались от усталости, не было сил даже дойти до полевой кухни за горячей пищей.
Огромное количество кораблей маневрировало на очень небольшом пространстве в течение двух суток. Я знал, что в эти воды нередко заходят немецкие подводные лодки, и был весьма удивлен тем фактом, что нас ни разу не попытались атаковать. Уже подошло время снова идти на запад, чтобы пополнить запасы топлива, после чего планировалось опять возобновить атаки с воздуха, а враг так ни разу и не появился.
1 Сентября 2010, 09:00 Дональд Макинтайр, капитан Королевского ВМФ
Итак, война оказалась реальностью. Она шла. Люди уже гибли. А сводки! Сводки с фронтов! Они ошеломляли! Враг двигался неудержимо. Каждый спрашивал себя: «А мы? Что же мы? Где же наша доблестная Красная Армия? Как же так?». Ведь мы давно были приучены и привыкли верить лозунгам: «Чужой земли не хотим, а своей ни одной пяди не отдадим!». Да, мы верили нашим советским песням.
30 Августа 2010, 09:00 Наталья Михайловна Уствольская
Война с Германией началась далеко от нашего села, но очень скоро приблизилась к нам. Уже в августе над селом показались немецкие самолеты и сбросили три бомбы. Они упали за пределами села и вреда не причинили. Утром 18 августа, когда в газетах писалось о приближении врага к Новгороду, мы увидели поток беженцев разных сословий, вплоть до обитателей дома для душевнобольных из Колмова и красноармейцев.
Кроме обычной писарской работы, мне надо было составить книгу личного состава роты, в которой заносились все сведения о каждом солдате, - год и место рождения, адрес и сведения о родных, гражданская специальность и т.п. В книге существовала и особая графа: был ли в плену или в оккупации. Этим пунктом особенно интересовался капитан из «Смерш». Однажды он явился в роту и попросил показать ему книгу личного состава, которая была ещё не закончена.
25 Августа 2010, 09:00 Владимир Иванович Гоманьков, доктор физ-мат. наук
И если бы теперь в наше время в учебниках по истории в средних учебных заведениях, да и в высшей школе, внимательно относились бы к этим героическим событиям, связанным с победоносным шествием нашей армии в годы Великой Отечественной войны и достигнутыми победами, то это бы вселяло в нашу молодежь чувство гордости за нашу армию и давало бы возможность понять, как народу нашей страны удавалось достигнуть победы
23 Августа 2010, 09:00 беседует д.ф.н., профессор Андрей Леонидович Вассоевич
Жить становилось все труднее. Постоянно хотелось есть, и мы утоляли голод как могли. В рот шло все более или менее съедобное. Любимым лакомством был жмых, комбикорм. Осенью мы часто ходили в лес и собирали заячью капусту, орехи. Мы заметили, что когда во рту есть что-нибудь, голод переносится легче, поэтому мы собирали гудрон и держали его во рту. В это время к нам поселили летчиков с нашего аэродрома, и жить стало немного легче - они делились с нами своим пайком.
В последнюю зиму Сталина, сидя в моем кабинете, вдруг, протянув поперек стола руки и низко опустив голову, тихо заплакал другой оперуполномоченный, подполковник Верчик. Он регулярно заходил ко мне, чтоб осведомиться в подробностях о всякого рода уставных нарушениях, проступках, а то и ЧП, если они случались, пытаясь раскопать в них хоть какие-то приметы вражеских действий. Но там, к его огорчению, ничем подобным и не пахло.
18 Августа 2010, 09:00 Василий Васильевич Решетников, генерал-полковник авиации
Сколько способов может найти охранник, чтобы помочь заключённым? Небольшая задержка с закрытием камеры, иногда и ложное замыкание, записка, доброе слово, предупреждение. Заключённый – и тюрьма! Что может быть более чуждым, более враждебным для заключённого, чем его тюрьма? И охранники – это тоже тюрьма! И вот охранник в лице Николая становится в какой-то степени «хранителем» заключённых. А значит, и тюрьма становится менее враждебной, менее чужой?
В городе были видны отдельные очаги пожаров, то и дело гремела отдаленная артиллерийская канонада. А на берегу Волги, куда мы подошли, — полное столпотворение. Женщины с большими и малыми детьми, старики и старушки. Все с большими узлами и мешками, с душераздирающими криками, огромной толпой бегали по берегу от парохода к пароходу. Подбежит толпа к пароходу в надежде сесть и выбраться из этого ада, а он отчаливает, уже переполнен.
У коменданта
Была привязанность к догам.
И был экземпляр –
На голову выше всех.
Даже эсесовцы
Боялись собачьего бога.
И вот этот зверь
Шагнул величаво на снег.
Первоочередной задачей после назначения нужно было перебраться через Волгу в Сталинград. А это, надо сказать, не легче, чем форсировать под огнем мощную водную преграду. На левом берегу мы отыскали причал с числом 62, откуда шло пополнение в 62-ю армию, и стали ожидать баржу для переправы. Она подошла, наполненная эвакуированными женщинами с детьми, тяжело ранеными бойцами. Стоны, крики, плач, мат.
9 Августа 2010, 09:00 Алексей Константинович Каргаполов
Ленинградцы воскресали и физически и духовно – первые, замерзшие, голодные. Страна напрягалась помочь жителям города. Поначалу ограничили въезд, чтобы не усугубить проблемы. Возвращались эвакуированные, дозволено въезжать студентам. Но рвался и прорывался, маскируясь в солдат, разный люмпен. Начались грабежи. Пострадал и я.
В авиапромышленности помимо нашей шараги функционировали еще две: двигательная и ракетная. Вероятно, мы будем недалеки от истины, если оценим общее количество специалистов, извлеченных триумвиратом Ягода-Ежов-Берия из НКАП, в 450-500 человек. 300 работало в шарагах, экстраполируя списки, которые мы составили, человек 100 потерялись в лагерях и не менее 50-70 были уничтожены. О многих из них мы это знали доподлинно.
4 Августа 2010, 09:00 Леонид Львович Кербер, д.т.н., зам. Генерального конструктора
Наша «девятка» должна была отвлечь вражеские зенитки и истребители, а при возможности нанести бомбоудар. Летчики знали, что идут на смертельный риск, но война есть война. Кому-то приходится принимать удар на себя ради других. Признаться, мы даже гордились таким поручением, считали его проявлением особого доверия. Оно, собственно говоря, так и было. На рискованное дело слабых не посылали.
В одном из боев на Карельском перешейке, я был тяжело ранен. Долго находился без сознания, а когда очнулся, обнаружил, что у меня ампутирована правая нога и повреждена левая кисть. Было мне всего 18 лет. По странному стечению обстоятельств я лежал на госпитальной койке в той же больнице им. Мечникова, где в 41-м из-за гангрены отнимали ногу моему отцу...
Некоторые из читателей могут думать разное обо мне. Но я хочу охарактеризовать именно свои слезы. Если бы каждый, кто будет читать мои рассказы, вдумывался в такие страшные и тяжелые мои жизненные муки, он бы, конечно, понял, к чему были мои слезы при встрече с этим офицером. Вполне понятно для меня, но как могут понять другие? Да кто мы были – ничтожные люди, никто нас и за людей не считал. И как с нами обращались – хуже, чем со скотиной.
Во время войны, в 1942 году, немцы устроили в Вырице концентрационный лагерь для детей. Те, кто выжил, вспоминали о вырицком концлагере так: «День начинался с криков, с того, что по палатам бежит надзиратель Вера в чёрной форме с широким ремнём, осматривая постель, и кто провинился, того нещадно бьёт плёткой...»; «Мы работали в лесу и на полях с надзирателем, немцем Бруно, он ходил с плёткой и наказывал...»...
Мне пришлось попасть сюда, на Западный фронт, только летом 1942-го года и попали мы на Калининский фронт 30-го июля, там началось наступление. Это время, когда наши войска отступали в районе Сталинграда, Украины, Сталинградская битва уже назревала. И вот в это время было предпринято наступление, надо сказать, неудачное. Это у меня самое первое и самое тяжелое впечатление о войне. Все это усугублялось еще тем, что среди войск Калининского фронта было много войск, подразделений и соединений, которые формировались в республиках Средней Азии – Казахстан, Узбекистан и т.д.
23 Июля 2010, 09:00 Юрий Александрович Мошков, проф. к. и. н.
