Ааро Маянену

Впереди была пограничная река, нам надо было перебраться через прибрежный участок и через реку, постоянно ожидая стрельбу. Наконец, я был в Советском Союзе, в стране своей мечты! Проводник вернулся в Финляндию, а я остался один, без знания русского языка.

Сравнительно недавно у меня состоялась беседа с очень авторитетным представителем Русской Зарубежной Церкви. Он выразил мысль, которая на меня произвела сильное впечатление: «Почему у вас так много пафоса? Почему для всего мира Вторая мировая, а для вас Великая Отечественная? Что в ней такого великого?» Это характерный взгляд с Запада. Отметим, что, к сожалению, подобная точка зрения получила широкое распространение и в нашем обществе. Я думал, что ответить и решил ответить так..

В.А. Гагарин

Никогда прежде не видели мы такого потока людей: старики и старухи, женщины и дети, подростки. Больше всего женщин и детей. И у всех — у взрослых, у ребятишек — черны от пыли и усталости лица. У многих — у взрослых и у ребятишек — тощие котомки за спинами. Мы знаем: в этих котомках нехитрый и зачастую ненужный скарб — то, что первым подвернулось под руку, когда под разрывами немецких бомб покидали хозяева родные хаты.

В. Тихомирова

Жилось нам очень тяжело. Папина сестра Варвара и брат Василий (учитель) от нас отвернулись. Помогала мамина сестра тетя Ксена. Она жила в Ленингра­де, работала на дому. Тетя Ксена взяла к себе Люсю, помогла ей устроиться на завод и присылала нам по двести рублей в месяц.

о.Василий Секачев

На следующий день после сдачи в плен, Власов в беседе с командующим 18-й армией Линдеманом подробно изложил все, что ему было известно о положении дел в Красной Армии, ее командирах и их военных планах. Он сообщил, что сил для прорыва блокады у русских нет, и это позволило немцам перебросить их резервные дивизии под Сталинград. Согласитесь, что это измена, причем не только правительству, но народу. Благодаря информации Власова, погибло больше русских солдат.

А.В. Кирилин

Итак, войну Власов принял с хорошо подготовленным корпусом. Я неоднократно слышал, что именно благодаря Власову была стойкая оборона г. Киева. Я, как военный человек исследовал военные донесения боевого численного состава и посмотрел, что из себя представлял корпус. Вот какая картина: в Киевском военном округе было 8 корпусов из 822 танков, из них 764 – танки КВ и Т-34. Из этих 764 танков, 414 воевали против немецких легких танков, которые поражались этими танками насквозь с большой дистанции. Поэтому оборона Власова и была успешной.

Р.А. Руденко

Я обвиняю их в том, что, развязав мировую войну в нарушение основных начал международного права и ими заключенных договоров, они превратили войну в орудие массового истребления мирных граждан, в орудие грабежа, насилий и разбоя. Я обвиняю подсудимых в том, что, объявив себя представителями ими измышленной расы господ, они всюду, куда проникала их власть, создавали режим произвола и тирании, режим, основанный на попирании элементарных основ человечности.

Л.П, Решетников

Эмигранты, не пошедшие на сотрудничество с немцами, конечно, были в той или иной степени противниками советской власти, но в то же время истинными патриотами своей Родины. Они проявили интерес к случаю генерала Власова, к его «воззванию» от 6 февраля 1943 года записываться в РОА, чтобы свергнуть диктатуру Сталина. Однако активная работа немцев и их пособников в этом направлении результатов практически не дала – в Сербии, по оценке марионеточных властей, «отклик был очень слабый», в Болгарии призыву Власова «поддались лишь единицы».

Маршал Жуков

Но я видел своими глазами, как в ту же самую распутицу и грязь тысячи и тысячи москвичей, главным образом женщин, не приспособленных, вообще-то говоря, к тя­желым саперным работам, копали проти­вотанковые рвы, траншеи, устанавливали надолбы, сооружали заграждения, таскали мешки с песком. Грязь прилипала к их ногам, к колесам тачек, на которых они возили землю, неимоверно утяжеляя и без того несподручную для женских рук лопату.

В.Д.Морозов

Находясь фактически на переднем крае, зенитчики видели, какой ценой давалась каждая захваченная у противника траншея. «Поле боя перед нами было как на ладони. На наших глазах шли в атаку, падали и оставались лежать бойцы... Что греха таить, порой не умением воевали, а числом. Бывало, и к какой-то дате надо было взять ту или иную деревню, поселок. Помню заснеженное поле возле Быхова, сплошь усеянное темными «кочками» — телами солдат. Жуткая картина. Советские танки пытались туда прорваться, немцы их поджигали».

П.А. Судоплатов

На случай прорыва не­мцев... Вся Москва ведь была поделена на районы, в которых располагались воинские части, которым предстояло вес­ти боевые действия в самой Москве, и группы нелегалов-боевиков, которые должны были бы действовать в тылу у немцев, в захваченных ими районах.

Переехав в Среднюю Азию, мы спасли себя. Я не знаю, что было бы в Свердловске, смутно себе представляю. Здесь, конечно, был благодатный край. Для нас в Ленинабаде началась другая жизнь. Сейчас этот город называется Ходжент. Осенью на улице лежат горы арбузов, дыни, персики, виноград. Ходят люди в ярких халатах, полосатых, разноцветных: красных, синих, зеленых; в тюбетейках, чалмах, в шароварах, чадрах, паранджа у женщин.

Вот мама с нами двумя в Дмитрове, который постоянно бомбят. Поскольку немцы до Москвы очень часто не долетали, Москву прикрывали – очень часто бомбили все Подмосковье вокруг – бомбы же где-то надо сбрасывать. Поэтому мама каждую ночь уходила дежурить. Мужчины все ушли, всех же забрали на фронт. ДмитровЛаг – громадный лагерь, который строил этот канал, куда-то сейчас же, не знаю, дели. Остались одни женщины.

Мысль о возможности выезда из Москвы приходила изредка в голову. Но не допускалась в сознание. Не лелеялась. А, наоборот, отбрасывалась. И вместе с тем: несколько дней тому назад — вылетели все стекла на студии. Разбило подсобное предприятие. Ночью снимать нельзя. Ночь принадлежит не кинопрожекторам, а прожекторам противоавиационных заграждений. И все-таки: уехать из Москвы?

Мы, поколение не знавшее войны, учились по одинаковым учебникам, смотрели одни и те же фильмы. Но у каждого из нас война – она разная. Да, есть она одна для всех – Великая Отечественная – и победа тоже одна на всех, но цена победы, память о войне у каждой семьи разная. И есть она – эта личная память о войне – пока живы свидетели, живы те люди, которых не обманешь и которые не позволят забыть. А общая история как раз и складывается из истории каждой семьи, из беды, испытаний и побед каждого – большого и маленького...

А.А. Власов

В наше переломное время появилась возможность по-новому оценивать недавние трагические события отечественной истории. Прежде они излагались с точки зрения исторического материализма, когда на первое место ставились интересы господствовавшей тогда КПСС. Теперь появился ряд исследований, впадающих в другую крайность, оценивающих исторические процессы с точки зрения бескрайнего либерализма.

М.И. Слоним

Были тяжелые дни войны. Я работала врачом-терапевтом, ординатором в клинике. Было голодно. Во время ночного дежурства принимала по 9 человек отечных больных от голода. Они не приходили, они приползали. Утром на конференции, когда меня спрашивал профессор М.И. Слоним, кто поступил в клинику, я говорила, что приняла 9 голодных больных. Он мне говорил: «Что мы будем показывать студентам? Ведь это клиника».

Считаю необходимым сообщить Вам сле­дующее: находясь на излечении и отпуске, интересует в родной Москве все. И вот особо привлекает к себе внима­ние Коминтерновский РК ВКП(б). Когда заходишь в райком и обходишь комнаты, становится ясной действительностью: весь аппарат райкома состоит из мужчин, один другого лучше. Напрашивается воп­рос: почему эти люди сидят и скучают от безделья?

Вопрос о формах и системе оплаты труда на строительстве оборонительных рубе­жей возник с первого же момента прибы­тия коллектива Моспромстроя в район Ржева. Не имея опыта работы с мобили­зованным населением, мы в первый же момент поставили вопрос о том, каким порядком мы будем оплачивать работу на строительстве оборонительных рубе­жей.

Супруги Лигновские

Война. Сколько жизней унесла она, по скольким судьбам прошла, оставляя свой страшный кровавый след. А 9 мая 1945 года люди плакали, и к слезам радости примешивались и горькие слезы тех, кто получил похоронки накануне Великой Победы. Как они жалели тех, кто не дожил всего несколько месяцев, а иногда и дней до этого счастливого для всей нашей страны дня.

При перепечатке материалов сайта, ссылка на "Непридуманные рассказы о Войне" и адрес www.world-war.ru обязательна! Скопируйте код ссылки: 

Источник: <a href="http://www.world-war.ru/">Непридуманные рассказы о Войне</a>