Родители Эльвиры были лидерами антифашистского сопротивления. Отец вынужден был покинуть семью и продолжать опасную работу на нелегальном положении. Но нацисты не оставляли в покое семью Пауля. Обыски в его квартире продолжались. Однажды полицейские ворвались в дом, разгромили все жилище, зверски избили мать. После этого обыска женщина на всю жизнь осталась инвалидом.
Война в Европе закончилась 7 мая 1945, после подписания представителями германского вермахта Акта о безоговорочной капитуляции в Реймсе, Франция. Германия была в руинах. Большинство ее городов были разрушены практически до основания, в транспортной системе царила неразбериха. Около 20 миллионов немцев остались без крыши над головой, более 5 миллионов беженцев скитались по стране.
В 2005 году 52 % граждан формировали свое представление о Великой Отечественной на основе семейных преданий и воспоминаний, а также от контактов с участниками войны, - говорит сотрудница Российского института стратегических исследований Тамара Гузенкова. - А вот в нынешнем 2010 году таковых уже не больше 25 %.
Это было начало блица – периода интенсивных бомбардировок Лондона и других городов, которые продолжались до мая следующего года. В течение 57 дней, Лондон атаковали днём и ночью. Пожары уничтожили целые районы. Жители пытались найти убежище, где только могли – многие спасались в подземных станциях метро – по ночам там пряталось до 177 000 человек.
Вражеские колонны бомбардировщиков прилетели с юго-запада и юга при ясном небе и солнечной погоде. Мы наблюдали за белыми шлейфами, тянувшимися за самолетами на большой высоте, и видели сомкнутые колонны самолетов, устремившихся к центру города. Затем сквозь метровой толщины стены бомбоубежища больше часа не слышали ничего кроме ужасающих громовых раскатов ковровой бомбардировки...
Я и несколько моих друзей шли вдоль короткой и узкой Обервальштрассе, которая ответвлялась от улицы Унтен ден Линден. То, что мы там видели, с небольшой разницей можно было увидеть на сотнях берлинских маленьких улочках. Искорёженный американский полугусеничный вездеход с регистрационными номерами СС лежал перевернутый, как и другая военная техника беспорядочно разбросанная за ним.
20 Января 2010, 09:00 Joel Sayre, американский репортёр
В ночь на 25 июля 1943 года был снова дан сигнал тревоги, предупреждавший об авианалете. Мой отец и я, как и всегда в последнее время вместе отправились к школе на Хердерштрассе, чтобы встретиться там с нашими товарищами. Проходя по Герихтсштрассе, мы услышали грохот орудийной атаки. Тогда мы заторопились, чтобы успеть туда дойти, но уже буквально через несколько секунд началась бомбардировка и тогда мы забежали в подъезд одного из домов.
Прежде всего, стоит упомянуть об источниках, необходимых для исторических оценок. О немецких источниках не стоит долго говорить, так как их значительная часть десятилетиями находилась в руках у британцев. Британцы же очистили даже свои собственные архивы от всех документов, вплоть до самых незначительных, которые противоречили их официальной позиции. Таким же образом обходились они и с немецкой документацией.
18 Ноября 2009, 08:00 Франц Уле-Веттлер, доктор истор. наук генерал-лейтенант Бундесвера
Постепенно авианалеты и бомбардировки городов стали более частыми, и нам стало ясно, в какой опасности мы находимся, и то, что наш подвал может стать для нас могилой. Тогда мой отец решил выкопать для меня и мамы убежище, похожее на те, которые делались в первую мировую войну. Он постарался сделать его максимально уютным – насколько это было в его силах. Я тоже приложила к этому руку: сначала был выкопан широкий и глубокий лаз, так чтобы я и мама могли сидеть напротив друг друга.
Cовесть Франции по-прежнему ранена. Время не вылечило ее. Может, не все французы знают об этом, не все отдают себе в этом отчет. Травматическая, постыдная аура остается. Только французы, похоже, не знают, что с этим делать. Не знают, например, что нельзя отмахнуться от судьбы той женщины, что сорок лет после публичной экзекуции жила в полузаточении в Сен-Флуре под не то охраной, не то защитой членов семьи. Одиночество, молчание.
Из опросов агентов вырисовывается следующая картина положения в Москве к началу марта 1942 г. В критические октябрьские дни 1941 г. резко проявился настрой населения против советского режима из-за несостоятельности советских органов власти, которые спасали себя, бросив население на произвол судьбы.
Обычные военные будни изменились. Всё чаще объявлялись добавки к обычному рациону питания. Однажды это были яйца, и не по одному на человека, а несколько. Поскольку наша небольшая семья за это время выросла на три человека, для нас эта добавка была предзнаменованием начала мирных дней в очень скором времени.
Смоленск казался брошенным. Промышленным объектам были нанесены огромные повреждения, то же можно сказать и о мостах через Днепр. Среди руин гордо высился, вздымаясь в небо, смоленский собор. По всей видимости, он почти не пострадал. Я пошел вслед за женщинами и стариками и, войдя в собор, поразился его красоте. Все выглядело в полном порядке.
15 Апреля 2009, 09:00 Ханс фон Люк, офицер Вермахта
Мы стояли на школьном дворе, каждый с маленьким пакетиком сахара. Нельзя сказать, что мы выглядели опрятно – наша одежда была старой и несовременной. Все одноклассники были худыми со впалыми щеками. Почти каждую ночь мы должны были по тревоге бежать прятаться в подвалы домов, но, несмотря на это, все мы радовались началу учёбы.
Мы знали, что на территории бывшего военно-тренировочного лагеря теперь были размещены русские военнопленные, которые использовались на работах по восстановлению зданий, повреждённых в результате бомбёжек. Нам было известно только это и мы ничего не знали о находящемся там лагере для военнопленных, в отличие от лагеря, находившемся в непосредственной близости от ж/д вокзала Баумхольдер на дороге, ведущей к вокзалу.
В начале декабря нас перевели в другой лагерь. Заключённые называли его Майерлагерь, по имени начальника лагеря, назначенного русскими. Этот лагерь пользовался дурной славой: плохие условия в старых деревянных бараках, плохое питание и ещё худшие условия работы. Бараки были переполнены, однако в них, по крайней мере, было тепло – в царившей там духоте.
Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется использованием большого количества живой силы и техники, которые командование часто вводит в бой безрассудно и упрямо, однако добивается успеха. Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше.
24 Ноября 2008, 09:00 генерал немецкой армии Ф.В. фон Меллентин
Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он шарахается из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна; как и сама эта огромная и непонятная страна. Трудно представить себе границы его терпения и выносливости, он необычайно смел и отважен и, тем не менее, временами проявляет трусость.
21 Ноября 2008, 09:00 генерал немецкой армии Ф.В. фон Меллентин
У кого-то может создаться ощущение, что мы неплохо проводили время. Но все не так просто. Главным стимулом служило желание выжить, которое давало нам силу и волю не сдаваться даже в тяжелейших ситуациях. Некоторые товарищи по плену нередко не одобряли нашу деятельность и указывали на то, что мы своим поведением даем русским основания считать, что сил у нас полно и мы можем выполнять даже еще более тяжелую работу.
10 Ноября 2008, 09:00 Ханс фон Люк, офицер Вермахта
Мы — уцелевшие — постепенно находили свой собственный ритм жизни и начинали приспосабливаться к русской ментальности. Не только шахтеры, но и рабочие из других бригад скоро заслужили уважение как специалисты, честно и добросовестно делавшие свое дело, при этом более порядочные, чем русские «коллеги». Если на нас начинали кричать, мы отвечали тем же. Что удивительно, тогда нас переставали погонять и принимались упрашивать.
7 Ноября 2008, 09:00 Ханс фон Люк, офицер Вермахта
