Дети на войне

О том, что выпало на нашу долю в войну

В яслях меня застала война. Женщины разбежались по домам, ос­тавив меня с пятнадцатью ребятишками. Домой вернулась поздним вечером, когда родители разобрали детей. Застала плачущую мать и младшего брата: отца мобилизовали в армию, а сестру — на оборонные работы.

24 февраля 2016|Мухля (Капустина) Н.Н.

Эвакуация в Тюкалинск

В это время уже были настоящие морозы. Количество вещей, которые можно было везти с собой в эвакуацию было ограничено, много взять мы не могли. По прибытии нам выдавали какую-то теплую одежду. Дети, прибывшие в Тюкалинск из Ленинграда без родителей, были определены в интернат. Каждая эвакуированная школа становилась интернатом. Их размещали в зданиях местных школ.

19 февраля 2016|Григорьева Ирина Сергеевна записала Алешина Татьяна

Возвращение в Москву

Электричество в Москве не отключали, но лимитировали, поэтому в коридорах (они не имели окон) было хоть глаз выколи. Папа светил фонариком, скоро мы были перед нашей квартирой. Мама достала ключ, мы вошли в комнаты. Всё было так, как два года назад, когда мы с печалью в сердце и страшась будущего отсюда уходили. Кажется, даже пыли на мебели не прибавилось, и наши куклы всё также лежали на наших кроватях.

1 февраля 2016|Агапова Алла Васильевна

Военное лагерное детство

В Оредежи нас втиснули в товарные вагоны, привезли в Латвию. В моей мет­рике появился штамп: «Военнопленный из оккупированных областей СССР. Огра, 23 ноября 1943 года». Здесь нас раздали богатым латышам в качестве ра­ботников. Мы попали на хутор Мисдалат, где уже было несколько работников. Хозяйка оказалась доброй, подарила маме красивое платье с передником и по­ручила готовить.

4 января 2016|Дубровская (Лукина) Л.Ф., 1933 г.р.

Из Перепелкино в Москву

В начале 1942-го года к нам в школу пришла делегация: один мужчина, три женщины. Они говорят: «Дети, надо помочь взрослым!». Мальчишек направили на Первую Образцовую типографию. Меня привели на Фабрику полевого снаряжения на Большой Татарской. Поступив работать, я даже не умела иголку-то держать по-настоящему. Научили держать иголку, наперсток не сбрасывать.

23 декабря 2015|Можева Валентина Сергеевна записала Алешина Татьяна

Дневник Аллы Киселёвой

Новость, сегодня по радио объявили норму: крупу, крупы выдали мало, но это хороший признак. Теперь каждый день выдают какие-нибудь продукты, то масло, то сахар. Но нормы маленькие. Сегодня вымыли Мишеньку и вымоемся мы с мамочкой. Мы наверно не мылись месяц, очень приятно помыться.

11 декабря 2015|Киселёва Алла

Глубокий тыл

С первых дней войны вглубь страны началась эвакуация жителей из прифронтовых территорий. Уже осенью 41-го Чернушинский район принял более 8 тыс. жителей из Ленинграда и Москвы, Украины и Белоруссии, Карелии, Смоленской и Калининской областей. В спешном порядке было создано 22 дома-интерната, где обрели приют более 2 тыс. эвакуированных детей.

9 декабря 2015|редакция сайта

Из фашистского гетто в Минске

Мама со мной, своими сестрами, их детьми, нашим дедом и бабушкой — мамой моего отца, сложив на нанятую телегу нехитрый, разрешенный взять с собой в гетто домашний скарб, отправились в предписанное немецкой комендатурой место. Это было вошедшее в историю Второй мировой войны минское гетто, куда собрали всех жителей города еврейской национальности, а потом и согнанных из ближайших местечек и еще привезенных из Германии.

7 декабря 2015|Сребник Борис Владимирович

Два года жизни в эвакуации

Закончился первый месяц нашей жизни в эвакуации. Мы пообвыкли, притерпелись к новой жизни, которая так отличалась от той, которая у нас была недавно, научились обходиться без привычных удобств. Не было воды, электрического освещения, канализации. В доме было холодно, боялись, что дров до весны не хватит. Однако была, слава Богу, крыша над головой, это было главное.

30 ноября 2015|Агапова Алла Васильевна

Благополучная эвакуация в Тюмень

Никто из нас не пропал, не умер от голода или тяжёлой болезни. Конечно, трудностей хватало, как и у всех. У нас вскоре отключили электричество, а ни свечей, ни керосиновых ламп в продаже не было. Мама купила 2 «коптилки» —  так называлось сооружение из пустой консервной банки с запаянным верхом, в котором была пробита дырка.

2 ноября 2015|Агапова Алла Васильевна

Из Москвы в Тюмень

Мы выехали из Москвы вовремя. Все наши знакомые и соседи, которые припозднились, ехали в эвакуацию в теплушках, без возможности умыться, без уборных, ехали месяц, а то и дольше. В середине октября, когда Москва была на осадном положении, люди шли из Москвы пешком, не хватало ни теплушек, ни даже вагонов метрополитена (их тоже приходилось использовать).

28 сентября 2015|Агапова Алла Васильевна

Жестокие реалии войны

Отец больше не взбадривал нас вестями о назревающем резком переломе военной обстановки в нашу, советскую, пользу. Родители ложились спать, закрывая плотно окна ставнями и за­пасаясь на ночь заряженным трофейным немецким карабином и крупнокалиберными пистолетами. Даже мне, мальчишке, клали под подушку заряженный браунинг, которым я, по правде говоря, ещё не умел пользоваться.

14 сентября 2015|Курносов Анатолий Михайлович, профессор

Русские отверженцы

А я только теперь «русская свинья» за номером 25795. На груди у меня OST, на фуражке рабочий номер, а собственный номер в кармане, хотя заставляют носить на шее. Весь изнумерован. Что такое OST говорят, это «осел советской территории», а свежее будет «остерегайтесь советской твари».

7 сентября 2015|Баранов Василий Максимович

Последние свидетели

Слышу через окно папин голос и не могу поверить: неужели это папа? Не верилось, что я могу увидеть папу, мы привыкли его ждать. Для нас давно папа был тем, кого надо ждать и только ждать. В школе в тот день сорвались занятия — все пришли посмотреть на нашего папу. Это был первый папа, который приехал с войны. Еще два дня мы с сестрой не занимались, к нам без конца подходили.

31 августа 2015|Алексиевич Светлана

Память о войне — хлеб с лебедой

К началу Великой Отечественной войны мне исполнилось пять лет. В первые дни ушел на фронт и мой отец. Остались мы с мамой, сестрой и стареньким дедом в недостроенном доме, жили в котором до 50-х годов прошлого века. Матерям некогда было заниматься нашим воспитанием: им приходилось работать и за себя, и за мужей.

23 июня 2015|Сивков Василий Абакумович

Бежали в Москву

Бабушка писала, что она старенькая и за ней нужен уход, что если умирать, так только там, где родился. Видно мама писала, что нам плохо живется. Еще бабушка писала, что в доме есть сумка с мукой, на первое время как-нибудь проживем. В 1942 году после бабушкиного письма мы с мамой решили ехать обратно в Москву.

27 февраля 2015|Климова Раиса Михайловна

Потери

Труднее всего доставалось матери. Она должна была находиться в школе хоть как-то прилично одетой, что трудно было осуще­ствить в наших условиях. Здоровье матери ухудшилось. Она перестала посещать школу. Едва наступила весна мы с братом отправились в колхоз на по­левой стан, чтобы как-то прокормиться, да и хлебные карточки оставляли матери, чтобы она могла немного лучше питаться.

21 января 2015|Клинов Ким Борисович

Новогодняя быль

На столе лежало несколько кусочков только что полученного хлеба напополам с какой-то трухой, студень, сваренный из клея, два кусочка сахара. На двух почти разломанных стульях — женщина и десятилетняя девочка. Они ждали, когда часы пробьют 12, чтобы приступить к нехитрой новогодней трапезе. Вдруг Девочка, что-то вспомнив, подбежала к своему шкафчику и извлекла из него пять кульков.

30 декабря 2014|Молочникова Серафима Ильинична

Встать на ноги

Самое трудное военное время мы пережили у родственников в селе, находившемся в 18 километрах от нашего дома. Свое жилье в городе нам пришлось оставить из-за доноса соседки, что мы якобы встречаемся по ночам с отцом-партизаном. Это была выдумка чистейшей воды, и, слава Богу, что ей не поверили, однако все-таки нам посоветовали куда-нибудь уехать.

29 декабря 2014|Бузовский Валерий Петрович, кандидат экономических наук

Страшно остаться одному

До меня не доходило, что отец больше не встанет, и вот так в пыли, на дороге, я его должен бросить. На нем нигде не было крови, он просто молча лежал. Меня от него оттянули силой, но много дней я шел и оглядывался, ждал — отец меня догонит. Просыпался ночью. Просыпался от его голоса. Я не мог поверить, что отца больше у меня нет. Так остался я один и в одном суконном костюме.

15 октября 2014|Алексиевич Светлана
1 2 3 4 5 6 7 8