Письма военных лет

Письма военных лет

Август 41-го: последний месяц каникул и лета

24 августа. Сегодня воскресенье. Была воздуш­ная тревога, но тихая. Отбой в Ленинграде играет по радио труба. На улицах продают мороженое, как в мирное время. Работают коммерческие магазины... Вечером сидели у Нюси в комнате, где собрались все соседи, долго говорили. О том, что происходит в Гатчине, ничего никому не известно.

24 августа 2009| Афанасьев Дима

Месяц с начала войны

У нас становится все беспокойнее, тревоги все чаще и продолжительнее... Сегодня я спал в своей кровати, когда во втором часу ночи над городом разлился вой сирены. Звук очень неприятный и как клейкая масса заполняет уши. Меня подняли с кровати, и мы побежали через черный ход в щель, которая вырыта в саду. Берем с собой чемоданчики с самыми важными вещами и документами. Садимся в щели на...

1 августа 2009| Афанасьев Дима

Первые военные будни

25 июня. Грасильда Мартыновна организовала жильцов на подготовку к противовоздушной обороне. В подъезде и наверанде у Ивановых расставили бочки для песка и воды. На площадках лестниц и на чердаке тоже... Мы быстро напол­нили ящики и бочку и вылезли на крышу. Смотрели на го­род и парк.

25 июня 2009| Афанасьев Дима

Первомайский праздник 1942 года

Первого мая встал я чуть забрезжил рассвет. Я встал и пошел, взял все, что приготовлено, и автомат на плечо. Подхожу к речке. Всходит солнце. Смотрю - на той стороне тоже два солдата готовятся связку бро­сить. Речка не широкая, но течение быстрое на ней, и притом она глубокая, с крутыми поворотами. Солда­ты кричат: «Укройся!»

1 мая 2009| Лутовинин С.М.

Наводка линии связи

Нам дали команду разделиться на две группы. Одним остаться на наблюдательном пункте, в количестве трех человек. Мы втроем пошли искать себе пристанище для промежуточной станции. Начало рассветать. Отошли около километра, решили остановиться в лесочке. Впереди нас деревня Ясная Поляна, но она на нейтральной зоне. Лес хороший, березовый. Мы отошли от опушки метров 300 - 400, чтобы не...

1 апреля 2009| Лутовинин С.М.

Трудности войны — борьба с природой вообще и своей в частности

Что я впервые узнал, так это холод: если хочешь немца моро­зить, так самому-то на холоде уж приходится бывать порядком. Спать в шалаше (шалаше, а не в землянке) — зимой — бывает не столь поэтично, сколь холодно. К се­му же это не только ночь на улице — этому предшествует день, за этим следует день, так...

6 февраля 2009| Маркович Эмид

Распределение в батальон связи

При распределении учли образо­вание и зачислили в батальон связи. Два дня учили, как прокладывать телефонные линии и обеспечивать связь, на третий день – передовая. Фашисты ежедневно обстреливают из орудий и минометов наши позиции, рвут линию связи. Чтобы найти и устроить обрыв, приходится часами ползать по глубокому, рыхлому снегу.

26 января 2009| Лутовинин С.М.

Были ли ленинградцы героями? Не только ими: они были мучениками…

Только умирающий от голода живет настоящей жизнью, может совершить величайшую подлость и величайшее самопожертвование, не боясь смерти. И мозг умирает последним: тогда, когда умерла совесть, страх, способность двигаться, чувствовать у одних и когда умер эгоизм,...

22 декабря 2008| Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик

Ледовая дорога — дорога смерти

Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает. У А. Н. Лозановой погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она...

19 ноября 2008| Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик

Ужас, который сейчас трудно вспомнить

Развилось и своеобразное блокадное воровство. Мальчишки, особенно страдавшие от голода (подросткам нужно больше пищи), бросались на хлеб и сразу начинали его есть. Они не пытались убежать: только бы съесть побольше, пока не отняли. Они заранее поднимали воротники, ожидая побоев, ложились на хлеб и ели, ели, ели. А на лестницах домов ожидали другие...

8 октября 2008| Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик

Жизнь приобретала фантастические формы

Эвакуация постепенно сошла на нет. Нам не приходилось скрывать своих детей. Начались бомбардировки. Только о них и были разговоры. Каждый день они начинались в один и тот же час, но так как враг был настолько близок, что предупредить о приближении самолетов было нельзя, то сигналы воздушной тревоги слышались только тогда, когда бомбы уже падали на ...

12 сентября 2008| Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик

"Прошедшее не подвержено изменяемости: воспоминание бережет его…"

Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать... Мы решили детей не отправлять...

11 августа 2008| Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик

Москва на военном положении

В вузе я болтал с девушками и не очень внимательно слушал речь преподавателя. После выступления преподавателя по основам было объявлено добровольное народное ополчение для ребят. Девушки стали подталкивать ребят. Я был военнообязанный, а поэтому не подлежал ополчению. Записались трое.

9 июля 2008| из архива Александра Сергеевича Петровского

Не верится, что письмо получишь ты

Я не знаю, получила ли ты мое письмо, которое послал сразу же по получению твоего адреса от Вали. Сколько было радости, когда я узнал, что ты эвакуировалась из Смоленской области. Ведь до этого я столько передумал, что просто спаса нет. Меня очень беспокоило, что ты осталась в деревне, а немецкая оккупация ничего хорошего не обещает.

4 июля 2008| Щеденков Ф.В.

День, который будет помниться

Не успел Молотов договорить своей речи, как по улицам люди побежали в магазины. Когда мы ехали в кино, везде были видны длинные очереди. К булочным невозможно подойти. Мы поехали не пообедав, захотели поесть, но ничего нельзя было купить. Очереди стали даже за горячими пирожками. Это была паника.

22 июня 2008| из архива Александра Сергеевича Петровского

Помню я, прощались мы с тобою…

Дикий ветер мечется во мраке, Пыль морозная острей ножа… В ожиданьи штыковой атаки Я лежу у стенки блиндажа. Ты не раз взгрустнешь, в разлуке плача, Ты все ждешь с полей войны бойца. Вот опять перед атакою горячей Перебрал всю жизнь я до конца.

9 мая 2008| Немировский Исаак Владимирович

Просмотрено военной цензурой

Во многих письмах, даже «треугольниках», скреплен­ных мякишем хлеба, пересылались вложения — крупные денежные купюры — по 30 или 50 рублей. Мы читали такие письма более внимательно и, если в них не было ссылки на пересылаемые деньги, изымали. За день таких бумажек набиралось много.

7 мая 2008| Фокин Евгений

Скоро не жди

1942,3 апреля. Я уже писал тебе о том, чтоб ты меня ждала, но не жди скоро. До конца войны далеко, и я, конечно, скоро не вернусь. К войне настолько привык, что удивлять бомбежками, артогнем, минометным и пулеметным огнем она уже перестала.

25 апреля 2008| Шеляховская (Груздева) Мария Александровна

Несколько строк в дневнике

Снова мне придется написать несколько строк, чтобы так или иначе закончить этот дневник. С тех пор как сделана последняя запись, прошло много времени и произошло немало событий. Автор этого дневника не попал снова в бой, так как 26 февраля 1942 г., возвращаясь из разведки, попал под бомбежку и был ранен в ногу.

11 апреля 2008| Ковшова Наталья

Тревожные надежды

Я часто смотрю в твою сторону — на запад. Ты, папа, Ленинград... По всему и по всем так стосковалось сердце. Но ты не волнуйся за меня и не беспокойся — к этой тоске могли быть прибавлены многие другие муки — я это понимаю, и я справлюсь.

28 марта 2008| Шеляховская (Груздева) Мария Александровна
1 2 3 4 5